Worst Poetry In Great Britain/Cluebook

На балу

• Идут разговоры о расширении влияния Британии в Египте
• Некий лорд Блэквуд в первую очередь интересуется политикой
• Джеймс Рэтбон. Спасти от отправки в Афганистан через "вразумление"
• Сэр Льюис Холланд. "Последняя жертва таинственного похитителя ценностей, — прокомментировала Мэйфер, проводив взглядом нового гостя. - Промышленник. Сделал целое состояние в Новом Свете, несколько лет назад вернулся в Лондон, выстроил себе огромный особняк. Человек совершенно не светский. Две недели назад кто-то вскрыл сейф в его кабинете и утащил всё содержимое. Теперь он - самая желанная персона для прессы во всём Лондоне.."
• Сэр Винстон Фейрчайлд. Владелец небольшой текстильной фабрики в Ковентри. «Ткани Фейрчайлда» - известные и качеством, и доступной ценой. Фабрика не столь велика, но уже прославлена тем, что новые механические ткацкие станки позволяют ей уверенно держаться на рынке и отправлять продукцию даже в колонии. Бездетный вдовец, покровитель приютов и школ для детей рабочих. Загадка для прессы, затворник по характеру: вокруг него нет привычных для отрасли новостей о забастовках или пожарах в цехах. Слишком гладко, слишком идеально, чтобы не насторожить.

Подготовка

• поиски в архивах, обсуждение с коллегами из светской хроники, поиски по столам неизданных материалов - ничего не упоминало Джеймса Ратбона. Понятное дело, парень скорее всего и веселился и учился и дебоширил - но либо делал это в очень узких, закрытых кругах, либо настолько "как все", что ничем не выделялся достаточно для того чтобы попасть на стол кого-то журналистов. В стачках и демонстрациях он также не был замечен.
• Старый приятель совершенно выпал из обычного круга общения, предпочитая теперь общество неблагородное. Выглядело так, что попытки отца воздействовать на него ограничением средств лишь вытолкнули его из привычного круга в менее приличные (но зато более дешёвые) заведения и к новым странным друзьям. Он сохранил достаточно дисциплины, чтобы пытаться зарабатывать достаточно приличными, по крайней мере для студента, способами. Частные уроки — дело известное и даже, можно сказать, общественно полезное; работа в лаборатории требовала определённой дисциплины. Так что есть надежда, что темнейшие, хаотические части человеческой натуры не завладели им целиком, и вернуть его к приличествующему поведению окажется несложно. В конце концов, возможно, он так сопротивляется лишь своему отцу, как две пчелиные королевы не уживаются в одном улье, а потому несвязанным (по крайней мере, так очевидно) со старым лордом людям будет проще на него повлиять.
• По университетским документам - студент как студент, крепкий троечник, неуверенно балансирующий на тонком лезвии между учебой и отчислением. Ничего особенного, один из десятков таких же. В записную книжку легла сухая строка: *"троечник, непримечательный"*

Первое место преступления

• небольшая, тесная и довольно типичная для бедных студентов квартира. Маленькая гостинная, с крохотной грязной кухней в углу комнаты, и совсем маленькая спальня с двумя отдельными кроватями. Оклеена она старыми обоями, местами уже отслоившимися, с удивительно отвратительным жёлтым узором. Первое что вы видите, в гостинной, это перевёрнутый обеденный стол и пару ног торчащих из-за него. Возле стола в луже воды лежит перевёрнутый чайник и пара разбитых чайных чашек, тут же перевёрнутая коробка дешёвого чая. На полке в кухне видно ещё несколько таких же жестяных коробок. В комнате стоит тяжёлый липкий запах пепла, крови и мочи. В камине тлеет горка пепла и угольков. В спальне, две неубранных кровати и пара шкафов и комодов. Шкафы и комоды открыты, видно что они содержат два явно отличающихся набора одежды, в одном простые костюмы и рубахи, в другом существенно более дорогая и стильная одежда.
• За столом лежит жертва, очевидно жестокого и варварского убийства. У него сломана шея, выдавлены глаза, на его горле резаная рана с рваными краями.
• Кто бы не убил несчастного он был существенно крупнее и сильнее, и застал жертву врасплох посреди чаепития, судя по ранам и отсутствию следов борьбы, тот не успел ничего понять и совершенно не оказал сопротивления. Рана на шее нанесена осколком чайной чашки, вот он тут же, единственный из всех осколков в крови. В карманах жертвы находится бумажник (12 фунтов, 4 шиллинга и 19 пенсов), а так же сложенный пустой конверт, адрессованный Джефри Хиллу, обратный адрес "Голлам и сыновья. Редкие книги Лондон, Блумсбери, Литтл Рассел-стрит, дом 17"
• Склонившись над камином Агата быстро понимает что тут сожгли как минимум три предмета. Тут явно сгорела полностью небольшая книга в твёрдом переплёте, собственно остался только сам переплёт, корешок от сгоревшего блокнота, и кусок бумаги, разобрать на нём ничего нельзя, но он явно был дважды сложен, как складываются письма. Опытная Агата поднимает взгляд от кучки пепла и находит застрявшый в дымоходе обгоревший кусок плотной бумаги, это половинка университетской библиотечной карточки на имя Джефри Хилла. Её явно бросили в огонь с остальными предметами, но восходящие потоки воздуха подняли её в трубу.
• Миссис Элвей, задумавшись, отвечает Розмари \- Джеффри всегда был тихим, спокойным, я его редко видела, он всегда или дома или на учёбе. Всегда вежливый был, никого домой не водил, не шумел. Иногда запаздывал с оплатой. Последние несколько недель совсем не показывался из дому, кажется даже на занятия не ходил, но это его дело, я в чужи дела не лезу. Ратбон, же полная противоположность, шумный, всегда слышно и как топает по лестнице, редко бывает дома, или на занятиях или на гульках, часто не ночует, когда возвращается домой пьяный, то слышно всем, потом долго шумит в квартире посудой, грохочет мебелью, иногда даже падает, но платил всегда хорошо и доплачивал за любые неудобства, оплачивает всё что пьяный сломал или разбил.
• Сам чайник ничем не пахнет, лужа под ним, обычная вода, её совсем не много, видимо большая её часть испарилась. В осколках чашек высохшие остатки чая, Агата легко узнаёт по запаху дешёвый чай, один в один как пьют в редакции, 6 пенсов за четверть фунта в жестяных банках, такой продают везде в Лондоне, это один из самых дешёвых чаёв в городе. Ничем больше кроме чая чашки не пахнут. Из двух чашек одна более грязная, словно в ней заваривали чай, раз за разом без мытья, она разбита вдребезги, самый крупный её осколок в крови (им нанесли рану), вторая на вид более чистая, просто треснула на несколько частей, упав со стола, её явно достали с полки совсем недавно, на уцелевшей среди осколков, ручке, почти незаметные, тусклые и маслянистые мазки, принюхавшись к ним Агата улавливает тонкий запах воска, жира и скипидара - крем для ухода за кожаными перчатками. В кухне находятся ещё 2 целых чашки, внутри них слой пыли, их не доставали уже давно. На столе, в кухне, следы от чашек, грязная посуда и общий беспорядок указывают на то, что Джоффри не покидал квартиру на протяжении нескольких дней минимум.
• На одном из комодов несколько пустых листов бумаги, чернильница, перо, пара тетрадей с аккуратно переписанными стихами Байрона, несколько пожелтевших видимо ещё при печати, пенни дредфул, с пяток старых газет. На втором комоде, слой пыли, канцелярская мелочь, пара тетрадей, с химическими формулами. Больше книг и записей в квартире не нашлось. В газетах ничего особенного, в пенни дредфулах есть краткие карандашные пометки и комментарии о низкопробности сюжетов и стрелочки от одной части текста к другой где они друг-другу противоречат. Почерк такой же как в тетрадках с стихами Байрона. Более бедная одежда: 12 пенсов, пузырёк с чернилами, и грязная в чернильных пятнах салфетка из хлопка, достаточно чистый носовой платок, кусочек сургуча, крупный железный ключ. Более богатая одежда: два фунта, 5 шилингов и горсть пенсов, рассованные по разным карманам, коробок спичек, бумажный свёрток с горстью табака, чистый носовой платок, два куска мела, складной нож.